Головна | Бiографiя | Опублiкованi працi | Фотографiї | Дипломи та нагороди | Посилання з туркологiї | Фронтовi листи батька | Контакти
На cайтi

Бiографiя
Опублiкованi працi
Новi фотографiй
Архив фотографiй
Сiмейнi фотографiї
Зноски по Туркологiї
Фронтовi листи батька
Контакти





Пробки на Яндекс.Картах

Опублiкованi книги


















Фронтовые письма моего отца. К 75-летию начала Второй мировой войны на территории Украины.

И.Ф. Черников: Рукопись

Как известно, 22 июня 1941 г. вооруженные силы нацистской Германии и ее союзников внезапно и вероломно атаковали западные границы Советского Союза, а следовательно, и Украины, являвшейся тогда его составной частью. Вторая мировая война для нашей Родины стала реальностью. По масштабам своего невиданного и неслыханного кровопролития и гигантских разрушений эта война не имеет себе равных. Общее число мобилизованных в национальные армии превысило 110 млн. человек. Количество же, только погибших, согласно официальным данным (явно заниженным), составило свыше 50 млн. человек, а согласно другим – около 70 млн.

Лист Федора Семеновича від 3.09.1941 р.
– передостанній. Що його особливо
турбувало тоді? Тривога за мене і матір,
які залишилися без теплого одягу до зими,
а також поки що відсутність поштового
зв’язку батька з нами через різні
об’єктивні обставини.
Что же касается Украины, то ее людские потери, по современным подсчетам, равняются ориентировочно девяти млн. человек.

Ведь даже и ныне, по прошествии трех четвертей века в нашей стране практически не найдется такой семьи, отцы, деды или прадеды которой не участвовали бы в указанной войне. А великое множество людей сгорело в ее пламени. Подобная судьба выпала и на долю моего отца – Черникова Фёдора Семеновича, 16 июня 1904 года рождения, уроженца села Колодяжне Купянского р-на Харьковской обл.

Перед войной, а точнее с июня 1940 г. он занимал должность директора сельскохозяйственного техникума в гор. Дубно Ривненской обл. УССР. Призван 13 июня 1941 г. на военные лагерные сборы, а с начала войны назначен начальником Головного продовольственного склада Юго-Западного фронта в воинском звании интенданта 3-го ранга, т.е. капитана.



Как подчеркивается в его письме от 29 июня 1941 г., «снабжаю армейские части фронта продовольствием и фуражом, ведь для этого в моем распоряжении – целая команда». Вполне закономерно, что доминантой в настроениях отца, - было прежде всего глубочайшее возмущение действиями и, конечно же, преступлениями, по его эмоциональному выражению, «кровавой собаки Гитлера». «С 22 июня, - говорится в том же письме от 29 июня, а также и от 11 июля 1941 г. я много пережил». Постоянно был под обстрелами и бомбардировками, реально мог погибнуть в Житомире, видел очень много, много убитых… Немцы, прорвали нашу оборону и заняли города Луцк, Ровно, Дубно. А какова Дубновкая трагедия? Весь районный актив был расстрелян. Очевидцы рассказали страшные и кошмарные вещи, как оккупанты расправлялись с мирным населением этих городов». Отец сообщал, что «немецкие захватчики уже сейчас несут ощутимые потери. Он пожелал нам – «держаться, крепиться». Победа будет обязательно за нами, поскольку весь прогрессивный мир на стороне Советского Союза».

Важнейшая проблема, которая постоянно затрагивалась в отцовских письмах, это, конечно, - материально-денежная. Фёдор Семёнович прекрасно понимал и ни в коей мере не снимал с себя обязанностей главы семьи.

Уже в первом письме от 29.06. он сообщал, что им выслано нам 200 рублей. А в письме от 19.08., например, информировал, что переслал на наш адрес 700 руб. «Днями получу жалование и снова пришлю Вам рублей 700-800. Думаю, что материально вы не будете нуждаться».

Подводя в этой связи определенные итоги, он в письме от 9.09.1941 г. (кстати последнем, поскольку буквально несколькими днями позже обстановка на Юго-Западном фронте резко обострилась, ухудшилась, что было уже не до писем) подчеркивал: «Досадно, что вы остались без теплой одежды и что я сейчас не могу ничем помочь, кроме одним возможным жалованием, которое почти целиком вам высылаю…». При этом папа заявил, что собирается выслать маме денежный аттестат. «Деньги – 750 руб. за сентябрь и уже за октябрь и до окончания войны – я высылаю таким образом денежный аттестат». Обращаясь к матери, отец далее продолжал: «Теперь ты ежемесячно безо всяких случайных нарушений связи будешь в указанное время приходить в военкомат и получать деньги до окончания войны, даже, если меня и убьют».

Реалии как всегда были несколько иными. Хорошо помню, что деньги по аттестату в сумме 750 р. маме выплачивали до мая 1942 г. Впоследствии, когда стало известно, что мой отец пропал без вести (погиб) ориентировочно в 20-х числах сентября 1941 г., маме начали уже выдавать пенсию для меня, но только до моего совершеннолетия (18 лет) в сумме не более 200 р.

Фронтовые письма отца в высшей степени ценны тем, что являются своего рода зеркальным отражением того сердечнейшего чувства любви к своей семье – жене и сыну, которое ему пришлось испытать, прочувствовать в условиях разгоравшейся жесточайшей войны.

Постараюсь рассказать по возможности кратко о том внимании и заботе, которые он уделил в письмах в отношении меня. В одной из популярных песен эпохи Советского Союза есть такие слова:

«С чего начинается Родина?
С окошек, горящих вдали,
Со старой отцовской будённовки,
Что где-то в шкафу мы нашли…»

Это точь-в-точь имеет прямое отношение ко мне. Мой отец действительно носил будённовку в начале 30-х годов ХХ ст., когда был директором военного совхоза на Харьковщине. А еще скажу Вам по большому секрету, сам видел, как отец время от времени чистил персональный револьвер системы «Наган», вращая при этом его барабан.

Несмотря на то, что мое близкое общение с отцом длилось сравнительно недолго – ведь уже в возрасте десяти с половиной лет в связи с началом 22 июня 1941 г. войны я его уже потерял…. Однако многие подробности и детали моей дружбы с ним очень хорошо помню и сейчас.

Запомнился, конечно, мне как он повел меня в 1-й класс Харьковской школы № 132, как постоянно интересовался моей успеваемостью. Несмотря на свою занятость по работе, согласился, например, стать Председателем родительского комитета школы. Будучи по специальности агрономом-организатором (окончил в 1930 г. Харьковский сельськохозяйственный институт), он тем не менее постоянно интересовался международными событиями, был инициатором проведения у нас дома, в квартире радио, регулярно подписывался на центральные газеты и журналы – чем меня впоследствии и «заразил» на всё это.

Помню его фразу, обращенную к пришедшим гостям (это было в Дубно): «Если Вы хотите проконсультироваться по какому-либо международному вопросу, обращайтесь к моему сыну». Очень любил покупать книги русской и украинской классической литературы. Увлекался сбором грибов и ловлей рыбы. Любил и мог ходить на большие расстояния. Учитывая суровые зимы в Харькове, приучил меня с 4-х лет кататься на санках и ходить на лыжах.

Иногда отец брал меня с собой "в поход по воду", родниковую воду, ключи из которых она вытекала, были расположены на тогдашней окраине Харькова - Шатиловке, где мы жили по улице Новгородская 33, вблизи лесопарка - в так назваемом " яру". Он обычно приносил оттуда за одну ходку по два ведра, мне разрешал - только бидончик. Вода была, конечно, чистейшая, целебная. Впоследствии её, изучили и назвали - минеральной водой "Харьков 1" и "Харьков 2".

Что касается посещений, например кинотеатров, цирка, зоопарка, то отец, конечно, оставался всегда непререкаемым моим спутником. Хорошо помню, как нам обоим очень понравились выступления в Харьковском цирке (в конце 30-х годов) украинского знаменитого клоуна и акробата Виталия Лазаренка. «Ходили» на него» три дня подряд.

Папу можно смело причислить к числу добрых отцов, он никогда мне не отказывал в приобретении детских игрушек, а в особенности - книг.

До сих пор храню (несмотря на неоднократные переезды и колоссальную давность), например, купленные им - мне такие книги как: С.Т. Аксаков. Бабочки. - Москва - Ленинград: Ид-во детской литературы, 1938,-148 с.; С.И. Огнев. Жизнь леса. Очерки из жизни животных. - Москва - Ленинград - 1940, - 144 с. Что и говорить, книги весьма интересные, равно как и поучительные. Совсем недавно я их снова перечитал.

Нет ни одного письма из имеющихся у меня одиннадцати, где отец в той или иной мере не обращался бы ко мне. Так, будучи достаточно осведомленным о сложившейся тогдашней обстановке на фронте и преобладающем вражеском господстве в воздухе, он забросал меня такими вопросами: «Чем ты теперь занимаешься? Как ты себя чувствуешь? Не боишься ли ты налетов немецких стервятников?» (Письмо от 20.07).

Прекрасно зная мое увлечение накануне войны, различной оружейной техникой, он снова обратился ко мне: «Что мой дорогой сынок! Теперь, наверное, ты уже не играешь в войну? Ну, а когда она окончится, привезу тебе всё моё снаряжение». (Письмо от 13.08). А еще раньше в письме от 11 июля отец, видя во мне, тогда еще подростка, а в будущем мужчину, защитника семьи, настоятельно советовал мне помогать матери и бабушке «всем, чем можешь».

24 сентября 1941 г., мы получили от отца денежный перевод на сумму 750 р., посланный 8.09, и письмо, отправленное 9.09. С величайшим сожалением мы вскоре убедились, что это была последняя отцовская корреспонденция.

А случилось непоправимое... К моменту получения нами, как денег, так и письма, отца уже, по всей вероятности не было в живых. Ведь 20-21 сентября военнослужащие аппарата штаба Юго-Западного фронта и его тыловых учреждений, включая, конечно, же и интендантскую команду Фёдора Семёновича Черникова, всеми силами прорывались, чтобы выйти из окружения, - где находились в урочище Шумейково, вблизи Лохвицы…

Фронтовое, по сути предсмертное письмо моего отца от 9.09.1941 г., звучит как настоящий завет. Вот его текст: «Дорогой мой, сыночек! Получил твое письмецо вместе с маминым письмом, несколько раз читал его, гордился твоей грамотностью, всем показывал его для прочтения. Мой дорогой! Старайся в жизни преодолевать все трудности, закаляться - в этом залог нашей победы. Твоя задача в борьбе против фашизма - это учиться на «отлично». Твой папа защищает Родину с оружием в руках, а ты должен защищать её успешной учебой и быть трудолюбивым, дисциплинированным, послушным, мужественным и смелым. Помогай в трудные минуты маме и бабушке. Ну, сынок, когда окончится война, я, как и обещал, привезу тебе все сумки и снаряжение, у меня всё это есть. Пиши мне почаще».

Фронтовые письма, в данном случае моего отца, непосредственного участника Второй мировой войны на территории Украины в её тяжелейший начальный период (а для Фёдора Семёновича он продолжался всего три месяца) представляют без преувеличения несомненный интерес. Они в высшей степени способствуют патриотическому и нравственному воспитанию молодого поколения.








Головна | Бiографiя | Опублiкованi працi | Новi фотографiй | Архiв фотографiй | Сiмейнi фотографiї | Зноски по Тюркологiї |

(C) Чернiков Ігор Федорович: Доктор історичних наук, Профессор